В переселенческом общежитии я вначале познакомился, а затем подружился с Робертом Шнайдер – человеком отзывчивым и мастеровым, что при наличии у меня двух левых рук, оказалось весьма кстати. Прежняя жизнь этого человека, как и у всех российских немцев его возраста, была тяжелой и трагичной, а вот в Германии вдруг стала «радостной, но с зигзагами», как, смеясь, он сам говорил.
А сегодня, спустя много лет, этот эпизод моей прежней не всегда монашеской жизни вдруг всплыл в памяти с удивительной ясностью.

Хотел бы я её повторить? Частично, пожалуй, да, а вот полностью… Нет, полностью не хотел бы. Но вот прожить ещё одну жизнь, совершенно другую, и где-нибудь в другом месте не отказался.
Тут я вынужден снова сделать маленькое отступление и пояснить, что в те последние месяцы правления почётного комбайнера, заслуженного туриста, неудачливого путчиста, лучшего немца, а заодно перестройщика СССР – Горбачёва, Запад для нас был столь же таинственно неведом, как, допустим, жизнь после смерти. Поэтому всякий, кто приезжал оттуда, был кем-то вроде Синдбада Морехода или Афанасия Никитина, каждое слово которого вызывало уважительное восхищение.
... Поздним вечером я улетал во Франкфурт-на-Майне. Когда самолет взмыл над городом, мне стало очень грустно, ибо из Ташкента, который для меня уже никогда не будет родным, я направлялся в город, который вряд ли им станет. Хотя, размышлял я, разве есть на земле город, прекраснее Мюнхена? Нет такого. Может старый Ташкент? Но ведь это мираж, теперь я знал это точно.
Горячее солнце. Горячий песок.
Горячие губы – воды бы глоток...
В горячей пустыне не видно следа.
Скажи, караванщик, когда же вода?!
Задумывались ли вы, уважаемые читатели, о судьбе писем и телеграмм, которые обычные граждане направляют в высокие инстанции, например, президентам, премьерам и просто министрам? Подозреваю, не задумывались. А вот о судьбе отправителей вы наверняка размышляли, точнее о том, что будет конкретно с вами, если вы такое письмо не только напишете, но и отправите.
14 октября 2009 года Поэта Ташкента не стало. Похоронили Александра Файнберга на Боткинском кладбище рядом с могилой дочери Сергея Есенина и Зинаиды Райх – Татьяной.

_______________________________________________________

Что мне твой Нотр-Дам? Что мне твой Колизей,
Если падает снег на могилы друзей?
Что, красотка, бассейн? Что мне твой лимузин,
если не с кем зайти в угловой магазин?
Что мне сотовый твой в ресторанном дыму,
если некому больше звонить по нему?
Я увидела гибель девяностых, хотя мне стоило это почти полной дезинтеграции как личности – ведь настолько они были встроены в меня своим несовершенством, своей революционностью, какой-то эпичной, уникальной эфемерностью. Наверное, к окончанию этих записок, у меня не останется ни одного друга и ни одного читателя.

Но мне больше не нужна поддержка. Достаточно того, что осталось от 90-х – дерзость. Хотя некоторые называют ее борзостью, хамством и даже сумасшествием. Но дерзание никогда не бывает напрасным.


<< < 1 2 3 4 5 6 7 8 ... 64 > >> 
Галина ГРОМЫКО
Вопросы для консула
Почему вы не позвонили мне, чтобы попрощаться? Неужели вы уехали навсегда?
Николай ОСТРОУМОВЪ
Сказки Сартовъ
Настоящій сборникъ знакомит русскую читающую публику съ народным творчествомъ сартовъ.
Михаил ТЕРЕНТЬЕВ
Туркестанский альбом. Часть историческая. 1871-1872
Приложение к труду М.А. Терентьева о покорении русскими Средней Азии.
Андрей ВОЛОС
Хуррамабад
Еще в конце восьмидесятых годов все было просто и понятно. Огромный кусок планеты на политических картах однородно закрашивался красным.
Рифат ГУМЕРОВ
Рожденный степью
Рифат – уникальный человек, хотя бы потому, что он – русскоязычный литератор, еще и подлинное духовное звено между культурой России и Центральной Азии.
Владимир НАЛИВКИН
Vincent A. KILLPASTOR
Сергей ГЕРМАН
Фредерик БЕЙЛИ
Винсент КИЛПАСТОР
К. С.
Рифат ГУМЕРОВ
Участник конкурса сайтов RUССКОЕ ЗАRUБЕЖЬЕ-2014 Участник конкурса сайтов РУСОВЕД